Живые истории из поездок: страны, города, портовые набережные, круизы. От первого лица, с деталями и маршрутами.
Австралия — страна, где расстояния измеряются тысячами километров, современные мегаполисы соседствуют с древними пустынями, а коралловые рифы находятся в нескольких часах пути от тропических лесов. Путешествие сюда похоже на знакомство сразу с несколькими мирами: от шумного Сиднея и пляжей Мельбурна до красных скал Улуру и бескрайнего австралийского аутбэка.
Камчатка — край, где медведь идёт по тропе впереди тебя, а вулкан дымит за спиной. Девять часов лёта из Москвы, и ты на другой планете.
Регистан в Самарканде вечером — бирюзовая голубизна, неоновая подсветка, и тишина. Это лучшая площадь Центральной Азии.
Мальдивы из открыток стоят $1000 в день. Мальдивы для людей — гостевой дом на местном острове за $80 и тот же бирюзовый океан.
Поезд из Канди в Эллу едет семь часов через зелёные горы и чайные плантации. Это один из самых красивых маршрутов мира.
Гавана живёт без интернета и без рекламы. Здесь всё кажется отнятым из 1956 года — кроме людей, которые живут в 2026-м.
Когда туман сходит с Мачу-Пикчу в семь утра, понимаешь, почему инки выбрали именно эту вершину. Здесь облака рождаются.
Финны рождаются в сауне. Это не метафора — в XIX веке так и было. В XXI веке сауна осталась национальным видом досуга.
Исландия зимой — это четыре часа дневного света, шторм каждые два дня и северное сияние, ради которого ты не спишь до трёх ночи.
Согне-фьорд тянется на 205 километров и в самом узком месте — двести метров от берега до берега. Это вертикальная страна.
Лиссабон — медленный город. Трамвай 28 поднимается на холм со скоростью пешехода, а в Альфаме за углом всегда играет гитара.
Боко-Которская бухта врезается в гору, как нож. Это единственный фьорд Средиземноморья — и одна из лучших панорам Балкан.
Дубровник снимали в «Игре престолов» не зря. Этим стенам шестьсот лет, и они помнят венецианцев, турок и космические корабли HBO.
Кипр зимой никто не считает Кипром. И зря — горы Троодос в снегу, апельсиновые рощи в полном плодоношении, пляжи пустые.
В Марракеше в семь утра базары ещё закрыты, и Медина пахнет апельсиновым цветом и мятой. Это лучшие два часа дня.
В Луксоре в Долине царей температура +44, и фараоны спят под скалой. В Каире на Хан-эль-Халили шумят, торгуются и пьют каркаде.
Если в Дубае гулять только по Бурж-Халифе, кажется, что ты в торговом центре с лифтами. Старый Дубай в пятнадцати минутах оттуда — совсем другой.
Раджастан — это сухая земля, специи в воздухе, верблюды в пыли и дворцы такие, что они кажутся декорациями.
Бухта Халонг похожа на разлитые в воду китайские акварели. А Ханой — на густой суп фо, в который добавляют всё и сразу.
В Бангкоке не нужны торговые центры. В шесть утра в храме Ват Пхо звенит колокол, и за тридцать бат тебя везут на лодке по каналу.
Сакура в Киото цветёт одну неделю в году. Я попал ровно в неё — и понял, что фотографии не врут, они просто не успевают.
Ереван — розовый туф, дворы абрикосов и коньяк, который пьют рюмками за столом, а не в баре под музыку.
В Тбилиси не получится остаться вежливым гостем. Через два дня тебя зовут на семейный ужин, наливают чачу и заставляют петь.
Лондон без дождя — другой город. В пабе у камина с пинтой эля и видом на серую улицу за окном Лондон работает как задуман.