Анекдоты про Австрия

Мой муж, в бытность свою студентом жил в Вене. Жил он в доме, в которомнаходился продмагазин. Как-то рано утром в субботу он налегке - впижаме, шлепанцах на босу ногу и черном плаще поверх пижамы - спустилсяв магазин и купил рогалик и восьмушку масла. Тут к нему подошли люди вштатском и взяли под белы рученьки. Ему объяснили, что у весьма пожилойдамы на улице из рук вырвали сумку. Дама дала показания, что это былмужчина, 20-40 лет, срденего роста, иностранец (для австрийцевиностранцем мог быть турок, чех, югослав). Мой муж - брюнет, не жгучий, аобычный, бледный, карие глаза, темные волосы, как 50 процентов мужчин.Отягчающим фактором была его небритось (покажите мне в субботу в 8 утрасвежеивыбритого мужчину!) и легкий бодун - для студента нормальноеявление.На его уверения никто не реагировал, то, что он жил над магазином на3-ем этаже - полицейским было по фигу, паспорта в пижаме он не носил.Короче, его замели в участок. Ситуация: суббота 8 утра, все друзья вразъезде, мать в другом городе, подтвердить личность нечем и домой -даже под конвоем - не пускают. Сидеть в обезьяннике как мин. 48 часов.Остается надеяться, что почтенная дама его не опознает как преступника.И вот очная ставка: дама - студент в пижаме, сжимая в руке рогалик. Дамеоколо 85 лет, на сморщеном личике - боевое выражение, на носу очки столстенными стеклами, в ухе слуховой аппаратик.Дама, взглянув на студента, громко и четко заявила полицейским: "ИДИОТЫ,ЭТО ЖЕ НЕ ИНОСТРАНЕЦ!"

Ходил Мартин (тот австриец, которого в тапках в участок водили), засвоей девушкой красиво: цветочки носил, клубникой кормил и все чтоподобает в подобных случаях. А девушка была из крутой семьи: папа лет55, суровый, мощный, баааальшой начальник и крайне правых взглядов. Амама и того хуже: мама была преподавателем математики в той гимназии и втом самом классе, в который ходил Мартин (ему тогда было 19лет). Тут илипан, или пропал!И вот в одно прекрасное воскресенье он наконец решился в гости к своейДульсинее. Букетик принес, за ручку с папой, шаркнул ножкой передмамой-учительницей, робеет. Потом в комнату к девушке. Через полчасикаона говорит, мол, пошли обедать, время-то обеденное.Вышли в столовую, сели за стол. Где-то радио бубнит, мерзким голосомнадрывается, запахи всякие аппетитные, папа за столом за газетойпрячется. Мама бросает взгляд на Мартина и с некоторым раздражениемговорит: «Ну вот, теперь уже и за обедом от него покоя нет! » Мартинсовсем стушевался, покраснел и готов был уже через любое отверстиепровалится куда поглубже. Но тут мама, повернув гордый профиль кпапахену, говорит «ДА ВЫКЛЮЧИ ТЫ, НАКОНЕЦ, ЭТОГО ГИТЛЕРА, уже ипообедать спокойно не даст!»Мартин был тыкскыть реабилитирован, но любовь с Дульсинеей не сложилась.Через пару лет он познакомился с русской и женился. У нас скоро 15летнийюбилей.

История из истории-2 Небольшая ремарка к предыдущей «Истории из истории»о Г. Невельском: территории, объявленные им российскими, несмотря нагромкие протесты англичан, так и отошли к России.После смерти императрицы Екатерины Первой на российский престол взошелодиннадцатилетний Петр Второй. Его венчание на царствие являлось победойт. н. «русской партии», поскольку влиятельные европейские монархиипродвигали иных кандидатов. Но Венский двор надеялся развернуть ситуациюв свою пользу, устроив брак юного императора с австрийской принцессой. В«русском» лагере, крайне разношерстном по своим интересам, одно времяпытались выдать за Петра его мальчишескую любовь - царевну Елизавету,которая была его теткой по отцовской линии. Однако из-за слишкомблизкого родства между ними церковь воспротивилась, и эта идеяпостепенно заглохла.Наконец влиятельный и многочисленный род Голицыных выдвинул из своихрядов княжну Анну (та была значительно старше Петра, но бракпредполагался чисто политическим), интересы которой лоббировал на высшемуровне ее дядя Дмитрий Голицын - крупнейший государственный деятель,член Тайного совета (вроде Политбюро в СССР).Венский двор в то время по контракту представлял французский графРабутин – опытный и хитрый дипломат. Он начал немедленно искатькомпромат на княжну и быстро выяснил, что она имела близкие отношения снеким французским авантюристом, которых в то время в России былонавалом. Однако Голицыны быстро выперли французика из страны, иказалось, что им удалось неприятную историю замять. Но австрийскиеагенты разыскали-таки этого парня, и им здорово повезло - у негосохранилась любовная записка от княжны Анны.С этой запиской Рабутин явился к Голицыну и предложил тому выйти изигры. В ответ князь предложил дипломату крупную сумму в любой валюте. НоРабутин отказался – не то чтобы он, наемный служащий из другой страны,так уж хранил верность австрийскому флагу, но француз рассчитывал напост министра иностранных дел при Венском дворе. Дело князей Голицыных ивсей «русской партии» сразу стало безнадежным.На следующий день юный царь Петр проводил традиционный выезд на охоту.Мероприятие считалось обязательным для посещения всего двора и всегодипломатического корпуса. Были там, в частности, и Рабутин, ипредставитель Мадридского двора де Лирия. Этот молодой идальго изстаринного, но обедневшего дворянского рода только что приехал в Россию.Мадрид давно хотел завязать контакты с Санкт-Петербургом, но не могнайти подходящего дипломата. Как явствует из мемуаров де Лирии, вИспании твердо знали о России только одно: в этой стране чуть что не так– сразу отправляют человека в Сибирь, невзирая ни на какойдипломатический статус. Именно поэтому серьезного дипломата испанцамподыскать не удалось, а послали паренька-сорвиголову, завзятогодуэлянта, проткнувшего своей шпагой с десяток грудных клеток и пошедшегона государственную службу из-за хронического безденежья.Когда Рабутин и де Лирия верхом на лошадях вели друг с другомознакомительную беседу, мимо них проскакала царевна Елизавета. Этасемнадцатилетняя красотка, с распущенными золотыми волосами, верхом напородистой кобылке, пущенной в галоп, произвела на молодого испанцаочень сильное впечатление.- Хороша! – восхищенно произнес он по-французски.- Вы про кобылку? – усмехнулся Рабутин. Для него Елизавета была противником, так как принадлежала к противоположному политическому лагерю. А Венский двор только что заключил союз с Мадридским двором, и Рабутин автоматически считал де Лирию своим союзником. Однако испанец ничего о свежеиспеченном союзе не знал, и шуточка француза о девушке, в которую он мгновенно влюбился со всей пылкостью истинного кастильца, ему не понравилась. Впрочем, де Лирия промолчал – какой ни на есть, но дипломат все-таки.Однако свидетелем этой сценки оказался Дмитрий Голицын, и онпочувствовал – шанс есть. Князь тормознул испанца для разговоратет-а-тет.- Сеньор, как вы можете допускать, что в вашем присутствии оскорбляют женщину. И не просто женщину, а наследную принцессу российского престола!Дмитрий Голицын был хорошо известен в Европе – много лет представлялроссийского императора при различных королевских дворах. Кроме того, деЛирия уже знал, что князь - лицо, приближенное к юному государю. И хотяидальго не видел в словах француза уж какого-то особого криминала и былвесьма мужественным человеком, но он вдруг сразу вспомнил осуществовании ужасной русской Сибири.- Я не очень хорошо знаю французский, - неловко соврал он, говоря именно по-французски как на международном языке общения, - и не понял смысл слов графа Рабутина.- Я сейчас позову толмача, и вам эти слова переведут на испанский! А потом сообщу о вашем неподобающем поведении в Мадрид!- Ну, хорошо, я готов извиниться…- Нет, вы должны заставить извиниться графа Рабутина перед принцессой Елизаветой!- А если он не станет?..- Сеньор де Лирия, вы что, не дворянин?!Испанец, держа руку на эфесе шпаги, помчался вдогонку за Рабутином.После короткого диалога в лицо графа полетела перчатка под вербальныйаккомпанемент почувствовавшего себя в родной стихии кастильца:- Если ваши секунданты не придут ко мне сегодня, то мои секунданты придут к вам завтра!К тому времени вокруг них собрался весь двор. Очевидцы рассказывают, чтограф выглядел на лицо очень плохо: его можно понять – репутация де Лириикак, говоря нынешним слогом, профессионального киллера была ему хорошоизвестна. Извиниться же перед Елизаветой Рабутину как полномочномупредставителю Венского двора было совершенно невозможно – его бы влучшем случае уволили. Отказаться от дуэли он не мог тоже: по кодексучести того времени, таких людей бойкотировали во всех кругах общества.…Вечером у дома князя Голицына остановилась карета с графским гербомРабутинов. На следующий день было объявлено, что представители испанскойи австрийской корон завершили конфликт полюбовно, а чуть ранее ДмитрийГолицын сжег в камине своего дома компрометирующее письмо. Оно досталосьему совершенно бесплатно.

Было в Австрии - "тока"Посадили бандюка!Тут же был освобождёнКгбистский голотьбон!Видно, Австрия покаТак боится бандюка?Австрия до сих времёнКгбистовкий притон!!!Надо Австрию нам взятьКГБавстрией назвать!

В 1519 году король Карл V Габсбург по молодости лет взял большой кредит.Было ему всего 19, а деньги понадобились на подкупвыборщиков-курфюрстов: король захотел стать ещё и Императором СвященнойРимской Империи. К тому времени он уже унаследовал несколько корон,надеть которые на голову одновременно нельзя было при всём желании.В отличие от них, императорский титул никаких доходов и власти неприносил - выборы императора были общеевропейским состязаниемцарствующих особ, кто круче и больше заплатит. Всю свою долгуюпоследующую жизнь император Священной Римской Империи Карл Vрасплачивался по этому кредиту. На выплату процентов шло награбленноезолото ацтеков и инков, доходы собственных золотых и серебряных рудниковв Южной и Центральной Америке, поборы с Филиппин и прочих колоний повсему миру, а также обширных владений Карла в Испании, Германии,Франции, Австрии, Италии, Нидерландах и прочих нынешних странах. Этотчеловек в наибольшей степени за всю историю человечества приблизился крангу правителя всей планеты. Общая сумма выплаченных им за 35 летпроцентов по тому злосчастному кредиту превысила сам кредит во столькораз, что я даже писать эту цифру здесь не буду - и так историяневероятная. Но окончательно расплатиться по кредиту император так и неуспел. Ему просто повезло, что тогда ещё не успели придумать ипотеку...