Анекдоты про Австрия

Юрок с утра открыл тоннель,Потом он в Австрию смотался,А поутру в Москве сознался,Что на Елену налетел.Фингал мущину украшает...Причем тут лыжи, вопрошаю.Обыватель большой деревни

КЛЮЧКаждый камень булыжной мостовой улыбался мне своим, как оказалось незабытым узором. В голове вертелась песня Стинга - «Англичанин в Нью-йорке», а из груди мягким комом выпирала сладкая грусть. Я приближался к родному дому, в котором родился и вырос.А мой неугомонный сынок, семенивший рядом, абсолютно не чувствовал… да он вообще ничего такого не чувствовал, его только и заботило – почему на четвертом уровне, монстров больше чем патронов?Я решил как-то заинтересовать московского хлопчика ситуацией и перевести на лирический лад:- Ты представляешь - сорок лет тому назад, я так же ходил по этой мостовой, покупал хлеб в том магазине и устраивал штабики на этих каштанах.- Папа, а там, в твоем доме, тебя кто-то узнает?- Это вряд ли. Старики поумирали, а молодые родились уже после меня. Вон, видишь урну? У нее треснутый бок с заклепками. Как ты думаешь, сколько эта урна еще тут простоит? Год, Два? Пять?- Ну, я думаю – полгода, год и развалится…- А вот и нет, самое грустное, что она, на вид старая и никудышняя, но, как показала практика – переживет всех нас. Когда я был гораздо младше тебя - эта урна уже тогда стояла тут в таком же отремонтированном виде, хотя в ржавых заклепках, тогда еще можно было опознать гайки…- Ничего себе.- Не то слово. Людям кажется, что жизнь вечна и они бы очень удивились узнав, что какая-то маленькая пуговка, которая еле держится на ниточке, переживет не одно поколение своих хозяев.Вот например, мой дом построили сто с лишним лет тому назад, когда Львов еще принадлежал Австро-Венгрии. Так вот он помнит, наверное, восемь поколений своих жильцов, а может и больше и меня в том числе. Да что там помнит, даже квартирные двери и то с тех пор не поменялись.- Такие старые? А почему жильцы их не заменят?- А зачем? Представь себе – толстые дубовые двери высотой в три метра. Они не хуже современных металлических, ну ты сейчас сам увидишь. Глупо такие менять. Мало того, в них еще старые, австрийские замки. До сих пор работают сволочи и еще сто лет прослужат пока дом не снесут…Закрываешь замок и стальные штыри расходятся вверх, вниз и в стороны, как в сейфе.А звук такой, как будто заряжаешь крупнокалиберный пулемет. Красота.Единственный минус – большой ключ. Просто огромный. Весил, наверное граммов сто пятьдесят и в длину как карандаш.Помню, мы их в школу на шее таскали, как Буратины. Даже дрались ими… Зато такой ключ невозможно потерять. Во первых сразу почувствуешь в момент потери, что стало легче дышать, а во вторых – родители убьют. Они скорее смирятся с тем, что из школы вернулся ключ без мальчика, чем мальчик без ключа.- Папа, а это уже твой двор?- О Боже мой… Да, Юра – это мой двор, а вот это мой дом.- А что мы будем там делать?- Не знаю, просто войдем в подъезд и выйдем…Однажды, когда я был совсем маленьким, еще в школу не ходил и вот, как-то утром к нам постучали. Мама открыла, на пороге стояла дряхлая польская старушка, она поздоровалась и сказала, что родилась и выросла в нашей квартире.Мы впустили ее, бабулька прошлась по комнатам и попросила затопить печку. Хоть на улице стояла летняя жара, мы зажгли газ.Помню, старушка стояла прижавшись, грела свои маленькие сухонькие ручки об нашу печку и плакала…- А почему она плакала?- Вспоминала свое детство, ведь это была ее печка…Мы подошли к подъезду, но он оказался наглухо закрытым на кодовый замок. Делать нечего, я позвонил в «свою» квартиру.Из дома выглянул заспанный мужик моего возраста и я ничего не придумывая, объяснил нехитрую цель нашего визита.Мужик качнул головой и впустил нас в подъезд.- Юра, а вот это наша дверь.- Да. Высокая.Вдруг дверь знакомо лязгнув открылась и из квартиры на роликах выкатилась девчушка лет восьми.Мой сынок внезапно зашипел:- Папа, папа, у нее на шее ключ!Я попросил у мужика разрешения посмотреть, тот улыбнулся и кивнул дочке:- Гальмуй, доця, а ну дай малому, хай подывыться.Это был не папин и не мамин, а именно мой ключ… Я узнал его по игривой завитушке на ухе.Мой сынок деловито взвешивал на руке огромный ключ с привязанной за шею девочкой, а я чувствовал себя польской старушкой…

Особый вид пчёл, выведенный бывшим мэром Москвы Лужковым, распространяется по всей территории РФ. Эти пчёлы не собирают пыльцу, а нагло воруют мёд в чужих ульях. При этом не забывая отправлять в Австрию 30% украденного.

Пролог. Когда-то Генрих Боровик очень любил в своей "Международной панораме" перекрестные сюжеты на тему "Два мира".Вроде того:"...Наша съемочная группа на Манхеттене. В сердце деловой Америки. Сегодня в Нью-Йорке прекрасная погода, в фасадах небоскребов отражается утреннее июньское солнце. Но невесело в это утро простым американцам..."Сюжет выглядел как два коротких интервью, в которых два человека, схожего возраста, одной профессии, примерно одного социального статуса, описывали свое житье. А зрителю предоставлялась возможность "почувствовать разницу" и в очередной раз убедиться в правильности нашего курса и так далее. Не так давно жизнь подкинула материалец для схожего сюжета.Итак.Мой приятель, австриец Гюнтер. Руководитель среднего звена. Ему 37. Пятнадцатый год работает в одной фирме. Не в глобальной корпорации, не в промышленном монстре. Крепкая фирма-середняк, человек 400 народу. (Там все, что до 300 считается "малым средним"). Не то, чтобы "пашет как проклятый", но если того требует необходимость- может работать сколько надо. За "сколько надо" ему и заплатят. Начинал с "муравья". Так у них называется младший персонал. Сейчас Гюнтер вроде бы координатор направления или как-то так... В общем, трудился добросовестно и поднимался соответственно. Сейчас его статус позволяет ему купить автомобиль за счет фирмы. Правда, не дороже 41 000 евро. Но, Гюнтер не расстроился. Подобрал себе скромный Audi A5...В общем, Гюнтер "занял эшелон" и теперь угрозу для его будущего может представлять разве что мировая война, революция или чудовищный природный катаклизм.Чтобы уволить Гюнтера по всем правилам (читаем - заплатить отступного, обеспечить ему все полагающиеся социальные компенсации и найти специалиста на его место) нужен такой убийственный повод, стечение таких обстоятельств, которые могут оправдать такие затраты.Гюнтеру нравится его работа. Он собирается обзаводиться домом и детьми.Мой приятель, русский Витя. Вроде руководитель, а на самом деле - хрен его знает. Ему 39. Пятнадцатый год пашет в одной отрасли. В серьезной отрасли. Два года назад "повысился" - перешел в головную структуру, сменил каску на пиджак. Сейчас его статус позволяет ему по малейшему поводу быть лишенным премии, которая начисляется дифференцировано, а также привилегию ежемесячно посещать высокое руководство, чтобы осведомиться, когда он получит то, что ему обещали, принимая на работу два года назад.Также он имеет право на защиту. То есть, может, если повезет, убедить начальство, что тот косяк, за который его пытаются наказать - вовсе не его косяк и быть им не может, потому что Витя был в отпуске, а косячил в это время племянник кореша замдиректора.Кроме того, специалист его уровня имеет возможность регулярно выслушивать обвинения в черной неблагодарности, мол, радуйся, что вообще сюда попал, не нравится - уебывай нахер.Чтобы уволить Витю никаких затрат не потребуется. Для того, чтобы сделать его жизнь невыносимой и спровоцировать "по собственному" есть масса всевозможых средств. Нужно только терпение и время.Витя опасается за свою психику, привыкает к афабазолу и всерьез подумывает над вариантом "уебывай".

У моей знакомой сын – 10 лет, за последние два года мутировал в рьяного футбольного болельщика. Пару недель назад у нас по соседству, в местечке Шрунс, Австрия, тренировалась национальная сборная Испании. Они приезжают уже не первый раз сюда – климат, горы, коровы, лепота...Сын подкатил к мамаше с просьбой-ультиматумом: «Хочу автограф Торреса!»Перефразируя классика «А то, чего требует сыночка, должно быть исполнено. Точка»Сузанна поехала в понедельник в Шрунс оценить поставленную перед ней задачу. Поле, проход к раздевалкам, по обоим бокам прохода - орущие фанаты числом 200-300 чел, стоящие тесно в 3-4 ряда по краям дорожки.В четверг она была снова там. Сборная Испании отыграла тренировку, футболисты гуськом не спеша продвигаются к раздевалкам и выборочно раздают пять-шесть автографов. Как только один из них ступает в окруженное фанатами пространство, начинается скандеж: «Силь-ва, Силь-ва!!», выходит следующий, и снова дружное «Ра-мос, Ра-мос!!»Вышел Фернандо Торрес. Толпа истерично заорала «То-рес! То-рес!». На Сузанну общее буйство не подействовало. Она в промежутки, ациклично, закричала «Fernando, por favor!!“Стоящий рядом с ней фанат презрительно покосился на нее и пробурчал «Его не Porfavor зовут, а Торрес» и добавил в сердцах «Дура, какого черта приперлась».Каково же было его бескрайнее удивление, когда Фернандо Торрес-Порфавор нашел глазами даму, так вежливо к нему обратившуюся (por favor по исп. «пожалуйста») и целенаправленно двинулся к Сузанне и написал на своей фотографии «Всего наилучшего, Фернандо Торрес».А лицо у него все в веснушках!!