Я приехал в Венецию в феврале, когда туман липнет к воде, а вапоретто полупустые. Первый совет, который я дал бы себе год назад: уходите с площади Сан-Марко через десять минут. Не потому что она плохая — просто за ней начинается настоящий город.
Каннареджо — северный район, куда туристы доходят редко. Каналы там не для гондол, а для лодок прачечной и развозчиков воды. Я снял комнату у синьоры Сильваны за €60 в сутки в трёхэтажном доме XVI века, где половицы скрипели на разные голоса. Утром она приносила кофе и говорила «buongiorno» с такой интонацией, будто проверяла, выспался ли я.
Ужин на двоих в траттории Anice Stellato — €55 с вином: сардины в саоре, ризотто с чернилами каракатицы, домашняя паста с уткой. Никаких меню на английском, никаких пицц с ананасом. Хозяин узнал, что я из России, и принёс граппу за счёт заведения — «для тепла».
Спритц здесь — не коктейль, а ритуал. В шесть вечера венецианцы стоят у баков (так называют барные стойки) с оранжевым бокалом в руке и блюдцем чикетти — миниатюрных бутербродов. Bar all'Arco у моста Риальто: €3,5 за спритц, €1,5 за чикетти с трескáми. Я зашёл туда четыре раза за неделю и каждый раз стоял в плотной толпе местных, которые обсуждали футбол на безумном венецианском диалекте.
Рынок Риальто работает только до полудня. Я приходил к семи: лодки выгружают ящики с рыбой, чайки орут, продавцы перекрикивают друг друга. Камбала, кальмары, моллюски — всё, что вечером попадёт в траттории. Кофе у стойки в баре Naranzaria стоит €1,20, эспрессо с видом на канал.
За неделю я не зашёл во Дворец Дожей и не плыл на гондоле. Зато я знаю, как звучит Венеция в шесть утра — без туристов, только колокола Сан-Дзаккария и шлёпанье вёсел почтальона. За этим стоит ехать.
Подробнее об этом месте:
Италия →