«Сират»: как съемки в горах и пустыне Марокко помогли создать историю о поиске и смирении

Номинированный на «Оскар» фильм «Сират» испанского режиссера Оливера Лаксе — это не просто драма о поисках дочери на заброшенном рейве. Это путешествие в самые суровые и величественные ландшафты Марокко, ставшие полноценными героями картины.

Идея родилась у Лаксе еще в 2011 году: «Я начал с образа грузовиков, несущихся по пескам». Прожив в Марокко более десяти лет, режиссер чувствовал глубинную связь с этой страной. Съемки проходили в 2024 году, в пик летней жары, что стало осознанным испытанием для съемочной группы. «Искусство — это прохождение через предел, — говорит Лаксе. — Чтобы сорвать лучший плод, нужно залезть на дерево. Это риск, но с вершины открывается прекрасный вид».

Действие фильма перемещается между двумя ключевыми локациями. Атласские горы, по мнению режиссера, — место для экзистенциальных вопросов, где человек ощущает свою малость. А бескрайняя Сахара — пространство для смирения и принятия. Многие места, например, горную дорогу Тагунста, построенную французским Иностранным легионом в 1920-х годах, Лаксе нашел лично, изучая карты и объезжая регион.

Часть съемок, включая сцену рейва, пришлось перенести в Испанию из-за организационных сложностей и условий финансирования. Эпизод сняли в каньоне Рамбла-де-Баррачина, чьи красные скалы идеально вписались в визуальный ряд. Однако душа картины осталась в Марокко: финальные сцены сняты в белоснежной пустыне Харун возле Эрфуда, а кульминационный эпизод с поездом — в невероятно живописном ущелье Гара-Медуар, знакомом по фильмам о Джеймсе Бонде.

Лаксе скептически относится к массовому туризму и призывает быть не «туристами», а «путешественниками» — теми, кто не сравнивает все с домом, а с искренним любопытством погружается в иную реальность. «Нельзя просто потреблять места для соцсетей, — подчеркивает он. — Я снимаю фильмы, чтобы уравновесить это безумие. Когда я работаю в таких местах, я провожу время с местными жителями». Для режиссера съемки в Марокко — способ отдать долг стране, которая многое ему дала, и показать ее недоступные массовому взгляду, изолированные красоты.