Путешествие во времени: как поездка в Швейцарию в 19 лет изменила судьбу моей мамы
Мы сидели в гостиной, я завивала маме волосы, когда на экране мелькнул сюжет о студенческих годах. Вдруг она, словно вспомнив что-то очень важное, сказала: «А ведь после первого курса я провела лето в Швейцарии». Я замерла с щипцами в руке. Как это возможно? Моя мама, старшая из четырёх детей в семье, где родители не закончили школу, выросшая в маленьком сегрегированном городке в Луизиане, — и вдруг Европа, 1960-е?
Оказалось, всё решила программа «Эксперимент в международном проживании». С помощью профессора, пожертвований через университетскую газету и студенческой мойки машин она собрала нужные 1500 долларов и в 19 лет улетела в Швейцарию. «Это путешествие изменило всю мою жизнь», — призналась она тогда. И с тех пор не возвращалась. В тот вечер я дала себе слово: мы обязательно поедем туда вместе.
Спустя почти семь лет, в сентябре 2025-го, мы вышли из такси в Женеве. Я наблюдала, как мама, которой сейчас 76, вглядывается в сверкающее Женевское озеро. Наш водитель Альберто, узнав, что это паломничество в её молодость, рассказал, что вырос near Лугано. И тут в маме будто что-то щёлкнуло.
Пока мы ехали, она поведала историю, которую я никогда не слышала. Оказывается, перед той поездкой она планировала выйти замуж за своего парня. Но однажды вечером, гуляя вдоль озера Лугано и глядя на Альпы, она вдруг поняла: мир огромен, а замужество может подождать. «Иногда нужно уехать подальше, чтобы всё увидеть по-настоящему», — сказала она. Я смотрела в окно, осознавая: не сделай она тогда этот поворот, моей жизни просто не было бы.
Мы путешествовали на поездах, с проездными Swiss Travel Pass, от Женевы к Цюриху. В Интерлакене я ловила её детский восторг перед цветочными клумбами и сияющими озёрами. В Люцерне она с неожиданным азартом объясняла мне правила рулетки в казино. В Цюрихе мы уминали шоколад в Lindt и пили кофе на балконе, наблюдая, как местные жители купаются в прохладной воде.
Где-то между городами, глядя на проплывающие за окном зелёные холмы, я вспомнила старый фотоальбом, который она однажды показала мне. Потрёпанные страницы хранили крошечные снимки: принимающая семья, поездка на открытом автобусе в Базеле, сыроварня, катание на санях в Санкт-Морице. Дневник того лета сгорел, и альбом остался единственной нитью, связывающей её с тем решающим временем. Теперь, в поезде, она с упорством заполняла страницы нового блокнота, будто боясь снова что-то упустить.
Кульминацией стало Санкт-Галлен, город, где она жила в семье. «О, я помню это!» — воскликнула она, когда поезд затормозил на станции. Нас встретил звон колоколов. Мы шли по улицам с гидом Антуанеттой, и мама взахлёб рассказывала, как ходила сюда на мессу со своими «швейцарскими родителями». В библиотеке аббатства, среди фолиантов раннего Средневековья, я вдруг остро почувствовала отсутствие отца. Но также и благодарность — за то, что мы здесь.
Вечером, под пастельным закатом на Галлусплац, мама внезапно закружилась, напевая «The Way We Were». Я засмеялась, достала телефон, но потом убрала его. Некоторые моменты стоит просто проживать.
«Что для тебя значит вернуться сюда?» — спросила я её позже. «Это продолжение наших с тобой приключений, — улыбнулась она. — Самая большая радость — позволить тебе увидеть этот мир глазами той 19-летней девчонки. Увидеть, что тогда перевернуло мою жизнь».
Возможно, в этом и был весь смысл. Не просто вернуться в Швейцарию, а вернуться к той версии самой себя, которую я почти не знала. И понять, что моя собственная жизнь, моя любовь к путешествиям и то, как я смотрю на мир, начались с её смелого выбора, сделанного в 19 лет у озера Лугано.