Пустынный мегаполис NEOM меняет курс: амбиции Саудовской Аравии столкнулись с реальностью
Грандиозный проект NEOM, который должен был стать визитной карточкой новой Саудовской Аравии, серьёзно меняет масштабы. По данным источников, близких к руководству королевства, завершённый годовой внутренний аудит заставил власти пересмотреть планы. Вместо футуристической пустынной утопии за полтриллиона долларов NEOM превращается в куда более скромное и прагматичное начинание.
Причина — сочетание выросших затрат, отставания от графика и финансового давления. Цены на нефть остаются умеренными, а бюджет растянут на другие масштабные события, такие как Экспо-2030 и Чемпионат мира по футболу 2034 года. Внутри саудовской системы теперь говорят о необходимости адаптировать планы к экономическим реалиям.
Ярче всего отступление видно на примере флагманского проекта — линейного города The Line. Вместо запланированных 170 километров зеркальных небоскрёбов и миллионов жителей к 2030 году, сейчас частично построен лишь отрезок в 2.4 километра. По последним данным, к концу десятилетия здесь могут поселиться менее 300 тысяч человек. Стоимость же проекта выросла с первоначальных 1.6 до умопомрачительных 8.8 триллионов долларов.
Не лучше обстоят дела и с другими компонентами NEOM. Горнолыжный курорт Троджена лишился права проведения Азиатских зимних игр 2029 года. Роскошный остров Синдала, хотя и открывался для избранных гостей, для публики остаётся закрытым, значительно превысив бюджет. Власти уже списали миллиарды долларов на проектах, связанных с NEOM, а персонал планируют сократить на две трети.
Теперь акцент смещается на более реалистичные направления: производство водорода, зелёная энергетика, центры обработки данных и логистика. Официально в NEOM заявляют, что The Line остаётся «стратегическим приоритетом», но теперь его рассматривают как более скромный проект, возможно, как хаб для искусственного интеллекта. Полная реализация первоначальной мечты, если она вообще состоится, отодвигается на 2045 год или даже дальше. Мегапроект эпохи, призванный диверсифицировать экономику, сам вынужден диверсифицироваться, уступая место прагматизму.