Палм-Спрингс: оазис, где мечты становятся реальностью
«Знаете, тут недавно останавливалась Леди Гага», — шепчет мне попутчик на свадьбе, пока мы разглядываем стены бунгало, увешанные африканскими масками. Мы на территории отеля Parker Palm Springs, в том самом домике, который когда-то принадлежал ковбойской звезде Джину Отри. Это место — как портал в особый мир. «Parker — это такой Эллис-Айленд для Палм-Спрингс, — поправляет себя мой новый знакомый. — Все сначала попадают сюда».
Для меня это правда. Я остановился здесь два десятилетия назад, в свой первый визит. Сейчас же я на последнем вечере четырёхдневной свадьбы, которая разворачивается на 13 акрах этого единственного в городе настоящего курорта. Под всплеск фуксиевых бугенвилий и свет от приватного бассейна мы поднимаем бокалы не только за молодожёнов, но и за сам город. «Мы приезжаем сюда, чтобы мечтать», — говорит один из женихов, Райан. И мы все с ним соглашаемся.
Палм-Спрингс всегда был местом для грёз. Пустынный оазис, созданный из жажды отдыха, исцеления или, наоборот, безудержного веселья. Сначала сюда пришли индейцы племени Агуа Кальенте, открывшие целебные источники. Потом, в конце XIX века, последовали переселенцы, верившие, что пустынный воздух лечит лёгкие. А с 1920-х годов, благодаря близости к Голливуду и современным технологиям, здесь зазеленела трава — и остаётся зелёной уже больше века.
Но сегодня идёт дождь. Это одновременно сбивает с толку и завораживает. Я стою под навесом у своего дома для отпуска в престижном районе Виста Лас Пальмас, известном архитектурой середины века. Мой временный дом — Morse House, спроектированный в 1961 году пионерами модернизма Дэном Палмером и Уильямом Кризелом. «Шедевр», — поправляет меня Даг, агент по аренде. Дизайн здесь — не прихоть, а правило, закреплённое послевоенными нормативами.
«Какой ты Палм-Спрингс?» — спрашивает меня продавец в бутике на North Palm Canyon Drive, пока я примеряю невероятно дорогой костюм. Он перечисляет варианты: «мид-сенчури модерн, голливудский регентство, гольф, геи, фестивальные тусовщицы…». Город действительно многолик. Позже, в баре ресторана Tropicale, я разговариваю с Дереком, бывшим агентом талантов. Он отмечает, как выросло местное творческое сообщество за последние годы, указывая на новые заведения и магазины вроде Market Market.
Владелец этого винтажного магазина, Джеймс Морелос, подтверждает: «Город всегда был фантастическим, но изменился масштаб и уровень». Открываются новые отели, кинофестиваль стал официальным стартом awards season, а звёзды вроде Николь Кидман заходят в его магазин и приходят в восторг. «Это помогает и местным, — говорит он. — Молодёжь видит, что можно делать крутые вещи прямо здесь, а не бежать в мегаполисы».
История Палм-Спрингс — это история побега. Ещё в голливудскую эпоху звёзды сюда приезжали не только за солнцем и гольфом, но и за уединением, скрываясь за высокими изгородями от бдительных студийных контрактов. Эта потребность в безопасном пространстве заложила основу для самого «радужного» города США на душу населения.
«Весь город приветствует оригиналов», — говорит знаменитая драг-квин Трикси Маттель, недавно открывшая здесь свой розовый мотель. Актриса Анна Кэмп, для которой Палм-Спрингс теперь дом, любит эту атмосферу старого Голливуда, но советует идти в нынешнюю мекку — Bar Cecil. Этот ресторан, открывшийся пять лет назад, стал самым сложным для бронирования местом в городе. Его со-владелец Джон Янулис размышляет над феноменом города: «Это не возврат старого Палм-Спрингс и не новая эра. Этот город всегда обслуживал желание. И всегда будет».
От изысканных курортов вроде L'Horizon Resort & Spa до демократичного Sherman's Deli, работающего с 1953 года, — здесь каждый находит свой уголок. Палм-Спрингс остаётся холстом, лабораторией и убежищем для тех, кто хочет прикоснуться к мечте под щедрым калифорнийским солнцем.