В 90-х на ПМЖ в Штаты переехала среди многих других российско-еврейскаясупружеская пара предпенсионного возраста – оба доктора наук ипрофессора московских университетов, кажется оба из МГУ, один точно.США в те годы многие идеализировали. Сколько там получает профессор ихуровня, они отлично знали, а тут сразу два профессора. При делении на ихсобственную российскую зарплату получалась цифра в сотни раз большая.В общем, решили, что не пропадут, и осели в Вашингтоне, где жилаподруга-соотечественница. Она принялась их энергично трудоустраивать.Подвел профессоров эмбриональный английский и полное отсутствиезарубежных публикаций в котируемых журналах. Профессора мужского полаподруга кое-как устроила в русскоязычное издание, а вот с его супругойсовсем не заладилось. На роль бэбиситтера или кассирши она не годиласьиз-за по-английски ни бум-бум, а уборщицей не соглашалась работать посословным соображениям. Последней каплей для профессорши сталопредложение выгуливать комнатную собачку за почасовую оплату – онаобиделась (я имею ввиду профессоршу) и наговорила подруге много лишнего.В ответ крупно обиделась уже сама подруга. Ведь это был её последнийотчаянный жест помощи - собачка принадлежала знакомой настоящеймиллионерше, самой богатой из её знакомых. Сделав это предложениерассеянной профессорше, она поставила на карту свою собственнуюрепутацию. Случись что с собачкой, этому ценнейшему контакту пришёл бытрындец. Назвав профессоршу чистоплюйкой неблагодарной, она с чистойсовестью прекратила дальнейшие поиски и вообще с ними отношения.Это событие как будто что-то надломило в семье. Муж-профессор слова ейне сказал по поводу того конфликта, но стал возвращаться домой поздно, икаждый раз у него находились стопудовые отговорки. В основном онссылался на загрузку по работе, но периодически разбавлял свои отмазкикорпоративными праздниками и разнообразными злоключениями. Выглядел онпри этом действительно усталым. Через пару месяцев у неё наконецвключились подзабытые в США московские инстинкты – супруг её был ещёого-го, и все его увлечения она привыкла за многие годы пресекать ещё настадии умысла. Сделав несколько тактичных звонков, она узнала страшнуюправду – муж её не только не горел на работе, но стал уходить с неё наполчаса раньше положенного.На следующий день она вооружилась словарём и выписала в тетрадкунесколько фраз шпионского лексикона типа «follow this guy, please». Доместа работы мужа она экономично доехала на метро, но напротив его офисаголоснула такси и сказала таксисту ждать. И действительно, за полчаса доконца работы её сияющий муж, поглядывая на часы, нырнул в парковочныйгараж и понёсся прочь на своей потрёпанной машинке. Тут-то и пригодиласьвыписанная в тетрадку фраза. Но преследование сильно затянулось – её мужнёсся из центра в дальний конец города. Наконец он остановился возлекакого-то особняка, въехал к нему на парковку как к себе домой,расправил плечи и пружинящей походкой направился к крыльцу. Дверь емуоткрыла симпатичная женщина средних лет, тепло рассмеялась и увлекла засобой. Дверь захлопнулась.Что произошло на душе профессорши после этого, навсегда останется тайноймежду нею и адом. Поразмыслив, она решила подождать, чтобы дать имвозможность раздеться – если уж колоть, то на горячем. Впрочем, выходитьиз такси ей так и не понадобилось – минут через пять профессор вышел иотправился выгуливать крошечную комнатную собачку…
