Послезавтра - пересказ фильма с элементами жесткого сарказмаДля тех, кто бачив фильму...Кино это вообще удивительное, уровень пафосности огромный, зарядбредятины вовсе немелкий, а деньги, потраченные на спецэффектыобеспечили разработчикам этих эффектов безбедное существование на долгиегоды.Значит, когда сядете смотреть, не забудьте обзавестись платком для слези соплей.Ну, начинается киношка вполне мирно, крупным планом дается американскийфлаг, а за ним показывается мелко-исследовательская станция где-то не тов Арктике, не то в Антарктике, и трое суровых американских мужчинчегой-то там исследуют, ажно лед трещит, бурят буром лед и замеряюткакие-то процессы. Я вообще долго пытался понять чего они там бурят вкилометровой толще льда и, честно говоря, ни бельмеса ни понял.Самый старый и самый суровый мериканьский мужчина дает побурить ледсвоему молодому напарнику со словами:- Этта... типпа... на-ка, побури-ка, тока бур не похерь-ка...- А чего мы тут бурим-то? – Вопрошает молодой.- Дык эта, типа... Дырку бурим, сценарий не читал что ли?- А нафига?- Так эта, типа... пробурим – будет дырка большая. Прикольно. Прикинь –кругом лед, а в нем дырка. Прикольно... Хотя я тебе открою секрет, типа.Эту дырку мы до самого Кремля добурим и будем подглядывать как этичумазые голозадые русские террористов в сортире мочат, типа компромат.Прикольно, да? Нам бибиси за эти матерьялы знаешь сколько баксов даст?- Сколько?- Многа! Не унесешь...- А если русские нам сами дадут? Ну этих, как там по-русски... в мордасы? Точняк не унесем...- А нам-то за шо? Мы ж суровые американские мужчины. Хотя... пойду у шефа в вагончике спрошу.И удаляется. А молодой бурит самозабвенно, аж слюни текут. Но тут облом– ледовый шельф ка-а-ак начал трескаться, мама не горюй! Все, думаю,капут американским мужчинам – ан фига! – подсуетились там они, побегали,через трещину попрыгали и все живы остались.Это жу-жу – оно неспроста, подумал я. И точно! Показывают нам следующимкадром конференцию ООН насчет глобального потепления, и тот американскиймужчина, что через трещины прыгал, на этой конференции задвигаетпрочувстованные речи в духе Нострадамуса – ша, ребяты, мол, отплясались,тушите свет и задувайте свечи. Скоро трындец будет, молитесь, короче.Или не молитесь – это пофигу, трындец он неумолим. Авсе потому что – глобальное потепление на самом деле приведет кледниковому периоду.Ну, слушатели, значит, челюсти с пола подобрали, глаза со лба на местозакатали, и спрашивают: эй, типа, суровый американский мужчина, ты гдевзял такую траву прикольную? Какой ледниковый период, ты шо –потепление же!А суровый американский мужчина не тушуется и отвечает им человеческимголосом:- Тупые вы чурки иностранные, весь цимес-то в том, что тепло в северное полушарие приносит теплое океанское течение Гольфстрим – и энто, мля, не еврейская фамилия! Это течение! А если оно не будет тепло приносить, то замерзнем все нах, даже новые теплые подгузники «Хаггис»не спасут. А не станет Гольфстрим тепло приносить, потому что ледникитают и течение от этого смущается и совсем в сторону уходит, ясно?Так дык, конечно ясно! – отвечают ему иностранные слушатели и снова протравку забавную интересуются...Ну, ясное дело, все над мужчиной посмеялись и конференция закончилась.Но мы-то ведь понимаем, что если Суровый Американский Мужчина что-тослушателям залечивает, то это он не спроста рот разевает, значит все таки есть, значит трындец будет точно.А в это время. В Японии. Начинается нехилый такой град размером сфутбольный мяч и очень как-то японцы от такого града расстраиваются,потому что по голове очень больно падает.А в это время. В Лос-Анжелесе бушует стихия, торнадо строем по городугуляют, жители в шоке, Арнольд, который Шварценегер так вообще,наверное, волосья на попе рвет, как Тузик грелку, но этого в кадре непоказывается.- Торнадо уничтожил надпись «Голливуд»!!! – Заливается корреспондент в прямом эфире. – Ужас, господа американцы, просто ужас!(ерунда, они ведь не знают что командиру торнадо присвоили звание ГерояРоссии)А в это время. Суровый американский мужчина, который выступал наконференции ООН, и которого, оказывается, зовут Джек, чуток отошел оттравы и выясняется, что у него есть сын (одна штука) и жена (тоже однаштука), и сын тот – всем гениям гений, круглый отличник и вообще улетаетон на Олимпиаду Школьников в Нью-Йорк, а жена (не сына, а Джека)работает в больнице, где лечит дефективных детей. По крайней мере одноготочно лечит, это, похоже, тот самый пацан который в первой «Матрице»ложки гнул – видать тяжкое занятие ложкосгибание, до добра не довело ина мозгах хреновато сказалось, так что лежит теперь пацан в больнице,читает книжки, а иногда, может быть, тихо бормочет «Я избранный, яизбранный... », но нам этого опять же не показывают.Вот, значит, улетает этот сын на олимпиаду в славный город Нью-Йорк, апо планете типа уже везде бури собираются, ураганы бушуют, но этого поканикто типа не замечает. Да и правильно, чего там замечать, подумаешьпару-тройку (десятков) городов ураганы порушили, ерунда.Метеорологи, что примечательно, и в ус ни дуют – а шо? Нормальныесезонные ураганы, типа, ага.Но тут нашему Джеку звонит из Шотландии один замечательный профессор-климатолог, который во «Властелине Колец» играл хоббита Бильбо исообщает нашему герою последние новости, причем без малейшегоанглийского акцента. Это вообще нормально, англичане же – они всеговорят строго на американской мове.- Эй, суровый американский мужчина! – Сообщает экс-Бильбо. – Тут полный касяк, у меня ужасные новости!- Боже, что случилось?! – Вопит Джек.- О, горе! Моя кошка стала чрезвычайно много гадить, она уже полтора килограмма наложила! Это ужас, кошмар...- Невероятно! Ужас! – Говорит Джек.- Но это не все, о суровый американский мужчина. – Продолжает Бильбо. –Она (моя кошка) к тому же стала до фига жрать «китикета», уже полторакилограмма сожрала! Представляете??- Боже, это сенсация! – Кричит Джек. – Она что, гадит и жрет одновременно?- Да! – Заверяет его Бильбо. – Ну, и есть еще мелкие новости.Гольфстрим изменил местоположение, все как вы предсказывали... Ябоюсь, что он просто откатился из-за этого жуткого запаха, которымвоняет куча, наложенная моей кошкой...- Постойте, профессор, а вы уверены что Гольфстрим изменил местоположение?Профессор мрачно подтверждает и идет убирать за кошкой, а Джек скачет всвою контору возвещать наступление трындеца. От Лос-Анжелеса, кстати, ктому времени остались руины.Ну, тут в мире начинается армагеддец и харапай в темпе чечетки, ураганыпрям-так совсем наглеют, температура падает в некоторых местах до минусста градусов по Цельсию, вертолеты на лету замерзают.Впрочем, даже при такой температуре бравые летчики умудряются голымируками хвататься за обледенелую сталь, руки у них при этом вовсе непримерзают к металлу, зато сами летчики, едва оказавшись на свежемморозном воздухе моментально превращаются в ледышки.А в это время.Сын Джека, который по фильму старшеклассник, но судя по его щетине,годика двадцать три парню стукнуло давно, оказался в Нью-Йорке – ивыбраться оттуда не можно, самолеты не летают, поезда не ходят, ливеньшурует ну совсем не по деццки. Звонит сын отцу – папа, ты не волнуйся, ятут задержусь немного. Папа, конечно, волнуется.И не зря волнуется.В океане поднимается нехилая такая волна и накрывает город по самыепомидоры. Это вот кстати, о противоракетной обороне США. Зачем намбомбить ракетами территорию Америки? Ухайдокать пару ракет недалеко отпобережья, так все их города волной смоет – как нефик делать и никакаяПРО не поможет. Да, чуть не забыл, сынуля сотоварищи (негр в очках исимпатичная девочка, выглядящая как нещадно заморенная гороховой диетойманекенщица) укрываются в Публичной Библиотеке.Ну, а в это время... Джек зачехляет вице-президенту США о наступлениитрындеца.- И что же делать? – Спрашивает вице-президент.- Эвакуировать! Всех! Начиная с северных штатов – главное всех стройных блондинок с титьками пятого размера, начинать надо с них, я предоставлю место в моей квартире...- Хмм... нет, торопиться не стоит. – Говорит вице-президент. – Это все ерунда, вы ошибаетесь, трындеца не будет. Хотя, знаете, насчет блондинок – это надо подумать, у меня, в конец-концов тоже большая квартира...И уходит.Ну, в Нью-Йорке воды уже выше помидоров, по самые ананасы затопило.Геройский сын принимает решение снова позвонить отцу. Как? - спроситевы. Я тоже себя спросил. Мобильные станции накрылись большой пи...простите, огромной волной. Но пацан же гений! Он заявляет – спакуха! Ввестибюле я видел телефонные аппараты старого поколения, у них питаниеот телефонной сети, они по-любому работают! Я тут задумался так нехило,спросил товарища, который в телефонной компании работает инженером – «Ачто, говорю, будет, если вам все станции-подстанции по самую крышузатопит? ». Так как этот текст читают несовершеннолетние, я пропущуответ товарища, в общем, если опустить мат - то он промолчал.Но я без труда вычленил из его речи главную суть. Ничего не будет. Побуквам – Никифор, Иван, Харитон, Ульяна... и так далее. Ни станций-подстанций не будет, ни связи не будет – то есть совсем полный Никифор-Иван-Харитон-и-так-далее...Пацан, к счастью, никаких друзей в телефонный компаниях не имел, иконсультировать его было некому, так что вспомнил он все фильмы проКусто и поплыл до телефона-автомата. Замечательный вообще автомат, онеще и работает на халяву, так что парень без вопросов дозвонился помежгороду до отца в Вашингтоне и начал рассказывать, как им тут хорошоживется в Нью-Йорке: и город, мол, совсем замечательный – если нырнутьпоглубже; и люди тут прекрасные – когда всплывут сами увидите; и пейзаж– просто не ходи купаться.- Сынку! – Говорит Джек. – Ты помни главное! Будет холодать Поэтому на улицу не ходи, лаже если мальчишки будут звать в снежки поиграть, понял? Сиди в библиотеке, учи уроки, грейся чем можно – но помни!Спиртное можно употреблять только с двадцати одного года, а ты тут посценарию типа совсем еще малой, понял? И все будет хорошо, рядовогоРайана спасли, и тебя мы спасем!..А вода все прибывает и прибывает, пацана, кон
