Как я ходил в армию.Круто я попал...в стройбат на 2 года после 1 курса Куйбышевского авиационного института,хотя был приписан в ВВС. Знаете, было очень весело.Автомат я потрогал только один раз - на присяге, да и тот предоставилина время из соседней части ракетчики.В роте у нас служили разномастные представители всего бывшего СССР:дагестанцы (5 видов), азербайджанцы, армяне, грузины, узбеки, таджики,корейцы, уйгуры, ну и мы - россияне.Мы называли чурками их, а они (как это ни удивительно) нас...Конечно же присутствовали все прелести стройбатской жизни: дедовщина,землячество, мордобой, воровство, самоволки, гомосексуализм и т. д.Но речь не об этом.Среди всего этого бардака находились человеки, которые оставалисьлюдьми, не впадали в уныние и тоску (то есть не чморились). Частонаходилось место простому человеческому общению и юмору.История №1.Был у нас в каких-то там начальниках прапорщик П. Он недавно закончилшколу прапорщиков, был чуть постарше нас. Характер он имел невнятный.Ходили достоверные слухи, что в школу прапорщиков он пошел пособственному желанию со срочной службы, дабы таким образом убежать отпритеснений сослуживцев. Теперь этот субъект, заполучив погоны, пыталсядоказать нам, что он больше не чмо, что он крутой и т. д.Естественно, его, мягко выражаясь, никто не уважал, что вызывало егокрайнее раздражение.Как то раз прапощик П. делал обход казармы после отбоя. Никто из дедов идембелй не спал: играли в карты, пили чай, ели жареную картошку, да ипросто разговаривали...Прапор не рискнул наводить порядок, так как его бы просто послали нах&й, а поэтому сделал приветливое лицо и решил присединиться купомянутым развлечениям старослужащих.Так продолжалось некоторое время, пока всем не надоело его занудноеприсутствие.В следущий раз, когда он присел на кровать и начал запускать свою ложкув жареную картошку, боец - некто Насрулло Абдуллоев, лежащий на второмярусе кровати, начал методично и беззвучно опплевывать фуражку прапоражирными смачными харчками.Прапор ничего не заметив, перешел к другой компании, играющей в карты.Здесь опплевывание повторилось уже другим бойцом - МагометрасулемГитиномагомедовым.Пока прапорщик продолжал обход, каждый боец с верхнего яруса (ктодобровольно, кто по приказу деда) счел за необходимость оросить своейслюной фуражку прапора П.Неладное прапорщик почувствовал только выйдя на улицу, ощутив некоторуюсырость на голове. Машинально схватившись за фуражку, он вляпался рукойв омерзительное зеленое месиво... Он долго стоял в ступоре, потомизрыгая трехэтажный мат и угрозы вступить в половую связь в виновными,ворвался в казарму как смерчь, весь такой страшный в гневе.Солдаты еле сдеживая смех, пытались сохранять спокойствие. Поняв, чтовиновных найти не удастся, закусив от обиды губу, прапор вышел воннетвердой походкой.Больше он к нашим компаниям не клеился.Есть и другие истории. Если будут отклики - расскажу.
