Сага об одной коммуналке.А пенсионер брык с катушек… И лежит, отдыхает. (М. Зощенко)(тоже эпиграф)Итак, в некоей коммуналке живет несколько соседей, каждый со своимичадами и домочадцами. Вот их имена: Француз, Англичанин (этот живет вкомнате с персональным выходом на лестницу. Охраняет ее у него большойзлой черный пес - Владычиц Дворей), Немец и Русский. Соседи всеумеренной злобности - на кухне друг с другом здороваются, за спинойделают пакости и потому каждый старается держать под рукой топор.Исключения - Немец, которому по результатам последней Большой КухоннойМахаловки общим решением жильцов (на самом деле - смотрящими заквартирой Французом и Англичанином) топор иметь запретили, а так жеРусский - у него недавно была свара, из-за которой у него: а) ушла жена,унеся с собой почти все имущество, в том числе слесарный и столярныйинструмент, б) часть бывших родственников отгородила от его жилплощадиперсональные клетушки, переселилась в них и теперь гордо именуетсяНезависимыми Квартиросъемщиками - Поляк, Финн, и братья-Прибалты(Литовец, Латыш и Эстонец). От Немца ушли (или были насильно отселены)Чех, Венгр и Австриец. Австриец раньше жил с Немцем шведской семьей, нопосле Большой Махаловки Домовый Комитет постановил, что это- неэтично.Еще в квартире есть Румын (он утверждает, что это фамилия, но Немец посекрету рассказал всем, что это профессия), Итальянец и Грек. Отдельнуюкомнату занимают Балканцы, но туда лучше не соваться - там все времяидет бурная разборка, и летают тяжелые предметы. Иногда заглядываетдобрый дядюшка - Американец. Человек вроде неплохой, с одним тольконедостатком - “приняв на грудь” любит порассуждать о морали, положив приэтом ноги на стол. Еще в квартире есть добродушный Мойша. У негособственной жилплощади нет, поэтому он периодически гостит то у одного,то у другого. Вреда от него большого никому не бывает, наоборот, онлюбит помочь по хозяйству, зашивая старую одежду и простыни. Правда,долго выносить его в общении тяжело, ибо он - жуткий зануда.В последнее время, правда, Немец распространяет про него гадкие слухи -что это именно он рассорил Русского с его женой и нынешняя любовницаРусского, Коммуна Гэбуховна Маркс (редкая стерва, неряха и грубиянка) -его незаконнорожденная внучка. Верят этому, правда, далеко не все, ибомногие знают, что она такая же Маркс, как и Аменхотеп, а настоящее ееимя - Горпина Закиздюк, и она пра-пра-пра-…, в общем, правнучка князяКурбского.Русский ведет нездоровый образ жизни и нелюбим за то соседями. Он частостучит по ночам в своей комнате, мешая спать остальным. Говорит, чтопытается навести порядок после ухода “этой Контры” (это он так пробывшую жену). Может, и правда… Молотка у него нет, занять не у кого(никто не дает), и часто стук перемежается матюгами - видимо, пытаясьзабить гвоздь кирпичом, он попадает себе по пальцам. На почве своегоизгойства он постепенно сближается с Немцем. Тот часто захаживает кРусскому в комнату со слесарным инструментом, якобы помочь с ремонтом.Однако, знающие люди уже заподозрили, что он хранит у Русского несданный в Домовый Комитет Большой Топор, и за предоставляемый Русскомуинструмент невозбранно тренируется владению упомянутым Топором набескрайних просторах Русской комнаты. По идее, Смотрящим (т-еАнгличанину и Французу) надо бы разобраться с этим, но их вечноотвлекают другие дела: то в Балканской комнате кому-то проломили голову,то озверевший после полгарнца зубровки Поляк сцепился с Литовцем.Поляк вообще тяжелый сосед - его самосознание спало 200 лет, и теперь,проснувшись, отрывается по полной. Больше всего он не любит Русского, ина общей кухне, схватив кого-нибудь за пуговицу, часто рассказывает, какдедушка Русского держал его 200 лет на антресолях, связанным, в чехле отбайдарки. Впрочем, остальных соседей он не любит тоже, считая, что всеему должны.Наступают тяжелые времена - Предприятие, где работают все жители даннойквартиры, накрывается большой медной посудой. Денег становится меньше,отношения в квартире, ессно, накаляются.В какой-то момент Немец закатывает прилюдную истерику, объявляя, чтоякобы кто-то спер его лучшую посудную мочалку (по наводке Мойши), и чтобольше он чморить себя не даст! После чего вполне открыто начинаетладить у себя в комнате топор из заранее припасенных деталей.Англичанину и Французу такое злобное нарушение статус-кво по барабану.Во-первых, потому, что их достали требующие средств домочадцы, аво-вторых, потому, что они озабочены идеей-фикс призвать к порядкуРусского, стучащего по ночам.Немец постепенно обретает прежний гонор, восстанавливает с Австрийцемшведскую семью, и внимательно приглядывается к соседям, растащившимчасть его фамильного имущества во время Большой Махаловки. Соседям отэтих взглядов не по себе, они бегают жаловаться к Французу иАнгличанину. Те их успокаивают, поят валерьянкой и обещают, что еслитолько этот, то они… Вот падлой будут - по стенке размажут!Тут назревает конфликт - сын Чеха настучал в бубен в песочницеплемяннику Немца. Немец немедленно распускает перья, требует извинений иих материального подтверждения - свой старый шифоньер, доставшийся Чехупри распиле имущества. Цимес тут в том, что этот шифоньер, собственно, ислужит основным элементом перегородки, отделяющей каморку Чеха отжилплощади Немца. Чех бегит канючить к Французу, который раньше обещал,что за Чеха порвет пасть любому. Французу драка в лом - у него похмельеот “Вдовы Клико” и приступ простатита. Он предлагает позватьАнгличанина. Тому тоже эти заморочки совсем не к месту - он занят.Вдвоем они начинают убеждать Чеха, что говно-вопрос и чего бы тому неотдать Немцу этот драный шифоньер. На шум вылезает из своей комнатыРусский, и предлагает быстро навтыкать сообща Немцу (Чеха он любит - онидальние родственники, и Чех добрый и работящий). Русскому популярнообъясняют, что тут воспитанные люди сами во всем разберутся, а он лучшепусть стучать по ночам прекратит - и он обиженный уходит. Чех в итоге совздохом отдает шифоньер Немцу, и тот, довольный, волокет его впротивоположный конец комнаты, ликвидируя, таким образом,разграничитель. Во время этой процедуры в каморку Чеха неожиданновлетает Поляк, размахивая дедовской саблей, хватает прикроватный коврики стул, и с криком, что это всегда было его, убегает.После этой перестановки Чех фактически лишается отдельной жилплощади, наего территории хозяйничает Немец, постепенно загоняя безответного Чехапод диван.Выясняется неприятная вещь - у добрейшего Чеха, оказывается, быланеплохая коллекция топоров и первоклассный слесарный и столярный наборы.Теперь все это достается Немцу, и тот, самодовольно поглядывая насоседей, в открытую играется с этими замечательными вещами. Полякустановится неуютно (по набору ухапленной в свое время обстановки он -второй в очереди под раздачу), кисло начинают себя чувствовать и Французс Англичанином. В итоге консилиум решает создать Антинемецкую Коалицию,позвав в нее для массы Русского. Партнеры отправляются в гости кРусскому, чтобы обсудить детали сделки. Тот настроен дружелюбно,накрывает на стол и предлагает тост “За успех!” В итоге соседи почтиприходят к консенсусу, но, вот незадача! - у Русского комната неграничит с Немцем, встретиться нос к носу они могут лишь на жилплощадиПоляка. Русский заявляет, что все - фигня, просто когда Немец полезет наПоляка, тот должен открыть ему, Русскому, дверь в свою комнату, аФранцуз с Англичанином навалятся на агрессора с тыла. Но тут Поляк,отрывая физиономию от миски с салатом, заявляет, что Русский - сволочь,что его дедушка…., и что он ваще скорее сдохнет, но “эту свинью” в своюкомнату в грязных валенках - НИКОГДА! После чего встает, и, пошатываясь,уходит, с грохотом хлопая дверью. Оставшиеся соседи пытаются все-такисклонить Русского к союзу, говоря, что главное - пусть он бумагу о союзеподпишет, а уж где ему с Немцем подраться - они обеспечат. Но Русскийпереговоры заканчивает, бутылку закрывает и убирает в шкаф и предлагаетвстретиться на другой день на трезвую голову. Зная его, можно считать,что это - дурной признак!И верно - на следующий день выясняется, что Русский уже успел поговоритьс Немцем. В итоге эти двое решили что: а) Русскому Поляк - по барабану,и Немец может его на хлеб намазать, если вернет часть Поляковойжилплощади, бабушкин комод и овощной ларь карельской березы, затыринныеПоляком во время разборок между Русским и его бывшей супругой,б) Русскому вообще все по барабану, но Прибалты - его бывшая территория итолько ОН там - хозяин.А на следующую ночь квартира разбужена звуками месиловки, идущими изкомнаты Поляка. Вперемежку с ударами и злобным бормотанием по-немецкислышны крики о помощи, издаваемые Поляком. Англичанин и Француз бегут ксебе за топорами (не сильно, правда, торопясь) и через некоторое времявозникают на пороге комнаты Немца. Здесь они наблюдают следующуюбезрадостную картину: Поляка нет, только из-под дивана торчат две ступнив носках национальной расцветки, один с дырой на пятке. В углу хнычетМойша, которому досталось от обоих, а вдали виден Русский, сноровистозаталкивающий в свою комнату овощной ларь.Но дело начато, и Англичанин с Французом начинают вялую перебранку сНемцем, стоя в дверях. Драться обоим охота несильно, и они еще надеются,что все как-нибудь само рассосется. Тут вдруг в кадре появляетсяРусский, разносящий в хлам стены клетушек соседей-прибалтов, с криками,что это - его, и у него бумага есть, и волокущий визжащих братьев к себена антресоли. Слегка охреневшие от этакой наглости Англичанин и Французтеряют дар речи, а впрочем, им сейчас главное - закончить разборку сНемцем без потери лица. Тут Русский, видя в квартире такое нестроение,вылезает снова, причем с большим топором, и направляется прямиком кдвери Финна, собираясь “разобраться с наглой чухной” (Финн действительнопопортил ему крови, но это все же было не вчера, так что пафос явнонаигран). Но возникает облом - дверь Финн преизрядно укрепил, а топор уРусского - не ахти - тупой, несбалансированный и, вдобавок, плохозакреплен на рукояти.Финн храбрится, подзуживает Русского из-за двери, предлагая“пооожаалууйстааа, вооойдиии!”Англичанин и Француз отвлекают
