РАСКУЛАЧЕННЫЙУличный оборванец сидел на краешке пустой кормушки делая сытый вид ивсячески выпендриваясь перед зрителями. А за стеклом важно расхаживалдомашний генерал клетки – Кешка. Кешка – это мой волнистый попугайчик. Итут ничего удивительного. Чего это? - Какой-то воробей, да на уличнойсвободе, зато попугайчик – дома.Тут в тепле можно и по кухне полетать, погрызть солонку, богатство!!!Так они искоса наблюдали друг за другом и важно выделывались – топерышки почистить, то чирикнуть.- Да я знаешь, какой крутой?! – Иностранный язык знаю, зёрнышек полна кормушка, и ещё прикид, с самой солнечной Австралии.- Чморик ты из Австрии – вот ты кто. У меня тут васче – демократия!Тут Кешка не выдержал – порхнул из клетки на подоконник, важнопрохаживаясь туда-сюда не глядя на беспризорника: и ваще, я, ещё и воткак умею. Кешка забрался на цветочный горшок и напустил на себя важностьи снобство.Горшок неожиданно закончился, а попугайкин неуклюже шмякнулся в поддон.Воробей откровенно хихи-чирикнул, от радости показав язычок.Да, блин, довыпендривался, хорошо хоть не в аквариум. Я, сдерживаяулыбку, разломал немного хлеба и кинул за форточку. Один кусочекгигантских размеров угодил на подоконник.Кешка, как увидел, что такое богатство бесхозно пропадает в снегу, дажезамер. Хоть и на улице, а всё равно моё! Моё! МОЁ!И тут растрёпанный оборванец, с гиканьем схватил эту глыбу, и чтотяжёлый бомбардировщик отделился от подоконника.Ужас и слёзы ограбленного Кешки нельзя было описать словами.Хулиган! Бандит! Жулик! – заорал Кешулька, бросаясь грудью на стекло.
